?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Сталевары. Continued.

У людоеда была язва. Поэтому, если он и кушал девчушек, то это были, исключительно, девственницы. Сами же знаете – язвенникам жареное нельзя.
NoName.



Лёлик был средним поваром, может даже ниже среднего, но видали и хуже. Основным его талантом и предназначением было питие.
Способов нажираться, при видимом отсутствии алкоголя на судне, Лёлик знал больше, чем рецептов приготовления блюд. Пил он в атаке самозабвенно, как правило, от нескольких дней до недели, при полном попустительстве мягкого и доброго старичка кэпа, одной ногой на пенсии.

Во время запоев Лёлик готовил еще хуже, чем обычно, но какая-никакая снедь на гора выдавалась, да и желудкам команды, переваривающей гвозди, к прорывам в его кулинарии было уже не привыкать.

Хуже всего было то, что венцом и завершением очередного алко-тура Лёлика, всегда было его падение с трапа. Лысый детина, ростом два метра с гаком и грацией холодильника, падающий с трапа, вызывал вибрацию во всех каютах, уныние и чёткое понимание сигнала, что завтра нам кушать не дадут. Как он умудрялся не покалечиться - уму не постижимо. Но на следующий день на работу Лёлик не выходил вообще, и поделать с этим ничего было нельзя, жёстко болел-с, то ли от абстиненции, то ли отбитые чресла не давали, а может и то, и другое.

В конце концов, у экипажа выработался, совместно с мемом, рефлекс, как у павловских собачек, на его падения. Слух о происшедшем мгновенно проносился по судну и вызывал жаркие дискуссии, кто что умеет готовить и какие силы могут быть выделены от машинного и палубного департаментов на решение этой проблемы. Так продолжалось весь контракт: пароход плыл, Лёлик готовил, пил и падал. Главное ведь стабильность, верно?

До сих пор стоит перед глазами щемящая картина - утром, несколько минут наблюдавший усилия матросиков приготовить яйца пашот яичницу в тушёнке на весь экипаж, капитан, с влагой в складках старческих глаз от нежности к ним, горько заключил:

- Лёлик упал.